ГЛАВА LXV

1 В древности те, кто умел претворять Путь,
1. В мавандуйском тексте А первая строка начинается со слова "поэтому", что подразумевает связь с предыдущей главой. Но скорее всего мы имеем дело с иным начертанием знака "древность", фигурирующего в мавандуйском тексте В и в традиционном варианте.
2 Не желали с его помощью просветить людей,
3 А применяли его так, чтобы сделать людей простодушными.
2. Комментарий Хэшан-гуна к 3-й строке гласит: "Когда народ наставляют посредством Пути и Совершенства, делают его простодушным и безыскусным, не знающим обмана и хитростей". Ван Би в этом контексте тоже отождествляет "просвещение" (здесь употреблен тот самый термин мин, который в других местах "Дао-Дэ цзина" обозначает духовную просветленность) с "ловкостью и обманом", а "простодушие" - с "сохранением подлинности и следованием тому, что таково само по себе". Фань Инъюань подчеркивает, что речь идет не об обмане людей, а о том, чтобы они "следовали тому в них, что таково само по себе, и не руководствовались дотошным частным мнением". Очевидно, что переводить это понятие словом "невежество", как делают большинство западных переводчиков, не совсем правильно.
4 Людьми трудно управлять оттого, что они много знают.
3. В 4-й строке в мавандуйских текстах сказано просто: "потому что есть знание", причем употреблен нейтральный термин "знание" в отличие от "знания, сопряженного с искусностью", "многознайства" в традиционном тексте. Разъяснение императора Сюань-цзуна: "Когда низы просвещают в мудрости Пути, они полагаются на знание в своих отношениях с верхами. Тогда ими трудно управлять".
5 А потому тот, кто знанием управляет царством, -
вор царства.
6 А кто незнанием управляет царством - счастье царства.
4. В мавандуйских списках 5 и 6-я строки имеют иную и по-своему не менее осмысленную конструкцию: "Тот, кто знанием знает царство, - вор царства. Тот, кто незнанием знает царство, - благо (дэ) царства".
7 Кто знает эти две истины, тот для всех образец.
5. Перевод 7-й строки основывается на списке Хэшан-гуна и почти всех прочих древних списках. У Ван Би и, что примечательно, в мавандуйских текстах говорится "может все расследовать" или "разобрать". Расхождение между двумя вариантами незначительно.
6. Определение "сокровенного совершенства" имеется в главе LI. Хэшан-гун поясняет по этому поводу: "Премудрый человек так глубок, что его нельзя измерить, и так отдален, что его нельзя достичь". Вин-тсит Чан переводит китайский термин словом "стандарт", Р. Хенрикс - словом "принцип".
7. Строку 7 Ван Би поясняет следующим образом: "Возвращаются к подлинности". Аналогичную трактовку выдвигает Линь Сии: "Вместе с вещами возвращаться к началу". Хэшан-гун же трактует слово "возвращаться" (фань) как перевертывание, движение наоборот: "Человек сокровенного совершенства возвращается не к тому, к чему возвращаются вещи: все вещи хотят прибавить к себе, а сокровенное совершенство хочет дать другим". Таким образом, мудрец живет "наоборот", и именно поэтому позволяет всему быть тем, что оно есть.
8 Всегда знать образец называется
"сокровенным совершенством".
9 Сокровенное совершенство так глубоко!
Простирается так далеко!
10 С ним все вещи вечно возвращаются.
Вот тогда воцарится Великое Согласие.
8. Выражение Великое Согласие в последней строке в оригинале означает буквально "великое следование". Речь идет, несомненно, о следовании "тому, что таково само по себе" (мнение Линь Сии) или, согласно Хэшан-гуну, "следовании небесной истине". Еще один средневековый комментатор, Лю Чжунпин, толкует это выражение как "открытие небесного" в вещах и "осуществление бездеятельности".
9. В данной главе рифмуются строки 7-10, а в строках 5 и 6 имеется внутренняя рифма.

Комментарии

Великие умы всегда неудобны для толпы.
Их безукоризненная приверженность истине пугает людей посредственных.
Не каждый решится утверждать, что человечество не сможет жить счастливо до тех пор, пока не перестанет искать опору в своем инструментальном разуме и не поймет, что изощренность ума равнозначна забвению того, что "бытийствует в бытии".
Мудрец восстанавливает в себе "чистое совершенство" (тема данной главы, согласно Хэшан-гуну).
Чистота же исцеляет: это горькое лекарство возвращает людям, если они решатся его принять, духовную цельность.
Чжан Чжунъюань справедливо указывает, что "незнание" у Лао-цзы означает не невежество, а возвращение к младенчески-чистой цельности опыта, в котором мы реально и непосредственно переживаем всеединство сущего.
И приобщаемся к силе вселенской гармонии.

Комментарий Ван Би:
"Знание - это упорядочивание.
Тот, кто правит, исходя из знания, зовется вором.
Нужно "заваливать дыры и затворять ворота", добиваться отсутствия знаний и желаний.
Когда воздействуют на людей знанием и искусствами, в них просыпается лукавый ум.
Когда же хитростью пытаются поставить заслон людскому притворству, люди, распознав такие уловки, научаются обходить их.
Чем изощренней становятся мысли, тем больше плодится обмана и притворства".

Комментарий Су Чэ:
"То, что в древности называли знанием, было полнотой знания Пути и способностью обозреть начало и конец вещей.
Вот почему его ценили.
Люди же неспособны это знать и погрязают в малом знании.
Если их просвещать в этом, вред будет великий.
Поэтому мудрый правитель их не просвещает, и тогда прегрешения людей невелики.
А если управлять людьми знанием, люди будут в ответ тоже пользоваться знанием, и отношения между верхами и низами будут как между разбойниками".

Разъяснение Цао Синьи:
"Почему Лао-цзы считает, что простодушие - семя Пути?
Он говорит не о глупости, а о способности вникнуть в состояние первозданного хаоса, когда нет ни мыслей, ни понятий.
Внезапно является проблеск сознания - и это есть мое изначальное бытие, которое не рождается и не умирает.
Я посредством подлинной воли удерживаю его и не отпускаю.
Если говорить по существу, дух - это единое.
Есть желание, и тогда есть два.
А с возникновением противоречивых мыслей мы входим в мир скверны и вступаем на путь жизни и смерти.
Только когда есть одно сердце, есть праведная мысль и нет порочных мыслей: вот в чем пребывает Путь!
В этой главе говорится о пути взращивания жизни внутри и управления государством вовне с тем, чтобы люди были чисты и цельны, искренни и преданны и соединялись в великом совершенстве сокровенных превращений.
Однако позднейшие поколения не поняли наставлений Лао-цзы, и некоторые люди даже полагали, что Лао-цзы проповедовал оглупление народа.
В действительности он призывал не к темноте и невежеству, а к тому, чтобы люди были просты и честны".